Комплексный анализ поэмы А.А. Ахматовой «Реквием»

30.01.2012 | Рубрика: А » Ахматова А.А. » «Реквием» »

Непогребенных всех, я хоронила их,
Я всех оплакала, а кто меня оплачет?
А. Ахматова

Поэма «Реквием» (вместе с «Поэмой без героя») стала итогом творческого пути Анны Ахматовой. В ней поэтесса выразила свою гражданскую и жизненную позицию.
Ранние стихотворения Ахматовой определяют подход поэта к темам Родины, родной земли, отчего дома. Стихотворение «Мне голос был…» (1917) выражает творческую позицию поэта в «годину горя», а «Лотова жена» (1922-1924) с помощью библейских образов рассказывает о боли женщины, уходящей из родного дома. В «Реквиеме» находят отражение мотивы этих стихотворений, только теперь они звучат торжественно и возвышенно, с «высокой скорбью». Эта одухотворенность позволяет причислить «Реквием» к лучшим поэмам XX века, наряду с «Двенадцатью» А. Блока, «Облаком в штанах» В. Маяковского, «Василием Теркиным» А. Твардовского.
Ахматова создавала поэму в течение двадцати лет. «Реквием» не записывался. Л. Чуковская, близкая подруга поэта в 1930-40-е годы, писала: «Это был ритуал: руки, спичка, пепельница». «Реквием» знали наизусть еще одиннадцать человек, но ни один не предал Ахматову — писать, читать и даже слушать поэму о «страшных годах ежовщины» было опасным занятием. Именно об этом и говорил О. Мандельштам: «Только у нас в стране уважают поэзию — за нее убивают».
Поэма «Реквием» состоит из отдельных стихотворений разных годов. Звучание ее траурное, скорбное, оно оправдывает название поэмы. Слово «реквием» означает траурное католическое богослужение, панихиду. В истории музыки есть мистическое происшествие, связанное с реквиемом. Оно связано с именем В.А. Моцарта. Однажды к нему пришел человек в черном и заказал реквием. Во время создания произведения Моцарту становилось тяжело писать, он заболел и умер, так и не закончив панихиду.
Интересно, что произведение Ахматовой также написано «по заказу». Об этом читатель узнает из начальной части поэмы «Вместо предисловия». Она написана прозой. Эта традиция берет свое начало из классической поэзии, из стихотворений Пушкина («Разговор книгопродавца с поэтом») и Некрасова («Поэт и гражданин»), определяющих гражданскую позицию этих поэтов и цену их творчества. Ахматова в прозаическом предисловии также определяет свою гражданскую позицию «в страшные годы ежовщины»: «Реквием» написан по заказу «женщины с голубыми губами», истощенной и изможденной, стоявшей вместе с Ахматовой в очереди ленинградской тюрьмы Крестов в полном оцепенении. Человеческая личность в годы репрессий уничтожалась, и поэт передает тот страх и боль, которые испытывали люди. Героями поэмы становятся все те, кто стоял «под красною ослепшею стеною». Так реализуется один из принципов ахматовского повествования — многогеройность.
«Посвящение» вводит в поэму других героинь — «невольных подруг … осатанелых лет». В этой главе Ахматова пишет не только о своем горе, но и о горе Родины, о горе всех людей. Поэтому лирическое «я» поэта превращается в «мы». И поэма звучит масштабно, всеохватно:

Перед этим горем гнутся горы,
Не течет великая река…

Ахматова обращается к «памяти жанра» — в предисловии звучит цитата из пушкинского послания декабристам в Сибирь. Поэт оплакивает всех, кто прикоснулся к этой «смертельной тоске».
«Вступление» к «Реквиему» рисует образ Ленинграда того времени. В традиции изображения города Ахматова близка Достоевскому, называвшему Петербург «самым умышленным городом на земле». Это город, в котором существуют только тюрьмы. Он изображен кровавым и черным («под кровавыми сапогами и под шинами черных марусь»). Звуки города — паровозные гудки, люди в нем — осужденные. Это безумный город, над которым стоит звезда смерти.
В следующих частях поэмы развивается образ лирической героини — матери, потерявшей своего сына. Трехсложный размер (трехстопный анапест) первой части «Реквиема» указывает на фольклорную основу поэмы. Образ рассвета, описание темной горницы, сравнение ареста с выносом придают поэме историческую достоверность, уводят читателя в глубь истории:

Буду я, как стрелецкие женки,
Под кремлевскими башнями выть.

Горе героини осмыслено как вневременное, знакомое и XX веку, и петровской эпохе.
Вторая часть «Реквиема» написана в жанре колыбельной (лексические повторы: «Тихо льется тихий Дон»), считалки четырехстопным хореем. Внешне героиня спокойна и сдержанна, но за этим спокойствием скрыто начинающееся безумие от горя, образ которого раскрывается далее в поэме. Страдающая героиня в третьей части поэмы пытается взглянуть на свое горе со стороны. Образ «черных сукон» выражает всеобщую скорбь о погибающих людях. На уровне ритмики такое настроение выражается в верлибре (нерифмованном стихе), основа которого — интонационное членение строк автором. Опять в скорбное повествование врезается прозаический отрывок. Отчаяние матери достигает кульминации:

Все перепуталось навек,
И мне не разобрать
Теперь, кто зверь, кто человек,
И долго ль казни ждать.

В сознании матери все смешалось, безумие достигает своего апогея. Образ звезды, взятый из Библии, у Ахматовой обозначает не рождение, а смерть главного героя — сына.
В шестой главе образ сына ассоциируется с Христом. Его жизнь — это крестный путь, а путь матери — крест, жертва. Она сходит с ума, просит Бога о смерти.
Глава «К смерти» стала кульминацией в эмоциональном плане. Героиня готова принять смерть в любой форме: «отравленный снаряд», «тифозный чад», «гирька бандита». Но смерть не приходит, и героиня — мать окаменевает от страдания.
Образ окаменелости наиболее развит в главе «Распятие» — поэтико-философском центре поэмы «Реквием». В этой главе Ахматова переосмысляет библейскую ситуацию распятия. Эта история представляется Ахматовой не только как трагедия Христа, но и трагедия матери, о которой в Библии не сказано ни слова. Трагедия лирической героини изображена реалистично — это трагедия самой Ахматовой, и ее ужас — страшнее ужаса Марии. Трагедия матери становится общечеловеческой, частная история получает национальное звучание. Параллельное построение поэмы (сравнение частного и общечеловеческого) обусловлено темой эпиграфа:

Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был…

Первая часть эпилога вновь возвращает читателя к «красной ослепшей стене» тюрьмы, где начиналось повествование. Но в отличие от предисловия поэмы первая часть эпилога насыщена изобразительно-выразительными средствами: эпитетами («сухонький смешок»), метафорическими эпитетами («ослепшая стена»), экспрессивной глагольной лексикой («улыбка вянет», «дрожит испуг»). Все эти тропы обусловлены появлением в эпилоге мотива памяти.
Во второй части эпилога центральным становится образ памятника. Но это памятник не только жертвам репрессий, но и поэту, самой Ахматовой, стоящий, по ее завещанию, не возле моря, а рядом с Крестами. Поэтому эпилог звучит торжественно и возвышенно. В нем несколько уровней смысла благодаря библейским мотивам, которые звучат в нем, — это мотив погребения («в канун моего поминального дня»), покрова («для них соткала я широкий покров»), появления образа зверя («выла старуха, как раненый зверь»). Героиня апеллирует не только к Библии, но и к фольклорным образам — она ищет фольклорную основу в своем страдании. Однако эпилог звучит не трагично, а, наоборот, одухотворенно. Возникает образ голубя, символизирующий духовную свободу. Лирическая героиня Ахматовой благодарит Бога и жизнь за все, что с ней случилось: за тюремные очереди, в которых простояла семнадцать месяцев, за горе, за «окаменелое страданье» и распятие.
Но в поэме личная трагедия поэта прячется за темой векового страдания и унижения всего русского народа. Ведь «Реквием» — это не документ о жизни поэта в годину горя, а разговор о прошлом, настоящем и будущем.


Комментарии: