Любовь как «солнечный удар» ( по рассказам И.А. Бунина)

29.01.2012 | Рубрика: Б » Бунин И.А. » Рассказы Бунина И.А. »

Иван Алексеевич Бунин сегодня, пожалуй, более других писателей начала XX века заслуживает звания классика. Та бурная революционная эпоха, в которую он жил, не могла не повлиять на его человеческое и писательское мировоззрение, но Бунин, в отличие от других больших художников — Горького, Шолохова, Замятина, — остался верен избранному еще в молодости пути служения литературе как таковой, безотносительно к ее классовой, идейной, социальной направленности. Безусловно, у Бунина есть произведения в высшей степени злободневные (вспомним хотя бы «Окаянные дни»), и высказывания его о событиях в тогдашней России более чем определенны с политической точки зрения, но все-таки главное у писателя не это. Основным содержанием его произведений стало то, что волновало и занимало нас на протяжении всей нашей истории: проблемы взаимоотношения человека и мира, добра и зла, вечного и сиюминутного, и именно это побуждает нас сегодня читать и перечитывать Бунина, заново переживая то, что переживали до, нас миллионы людей. Воистину прав тот, кто впервые сказал: классика всегда современна. И, конечно же, одной из вечных тем, воплощенных в творчестве Бунина, является любовь. Понимание писателем главного человеческого чувства далеко не тривиально. Попробуем же разобраться, каково оно и почему в произведениях Бунина любовь предстает как «солнечный удар».
Жизнь, попавшая под всевидящий бунинский взгляд, поражает не только силой художественной изобразительности, но и своей подчиненностью каким-то внутренним, неведомым человеку законам. Нечасто прорываются они на поверхность: большинство людей так и не испытывают их рокового воздействия. Словно отдавая дань модернистским настроениям того времени, Бунин ищет примеры вулканического извержения страсти, которая трагически подчиняет человека своим слепым силам.
Собственно, эта трактовка угадывается уже в некоторых предреволюционных произведениях писателя. Вспомним «Игната», «Сны Чанга» или рассказ 1916 года «Сын», который как бы предваряет «Дело корнета Елагина». Разве убийство Эмилем госпожи Моро и последующая неудачная попытка покончить с собой не продиктованы теми же неумолимыми причинами, что и смерть артистки Сосновской от руки Елагина?
Как и встреча Эмиля с госпожой Моро, знакомство и сближение Елагина с Сосновской означает не просто любовь, а «жуткий расцвет, мучительное раскрытие, первую мессу пола». Елагин говорит следователю: «… наша несчастная встреча с ней — рок, Божья воля». И в другом месте сам автор характеризует Сосновскую: «Жизнь ее была сплошным томлением, непрестанной жаждой уйти прочь от постылого земного мира».
Здесь, как и в других рассказах 20-х годов («Огонь пожирающий», «Воды многие», «Преображение»), смерть — разрешительница всех противоречий. И позднее, в новеллах знаменитого сборника «Темные аллеи», слышен тот же голос отчаяния, словно говорящий «нет» человеческому счастью. После долгой разлуки и размолвок соединяются Алексей Мещерский и Натали («Натали»), но вскоре героиня умирает в преждевременных родах. Далеко от России встречаются два эмигранта — официантка парижской столовой Ольга Александровна и генерал Николай Платонович, оба изгнанные с родины, оба одинокие, но судьба в последний раз наказывает их: неожиданно генерал умирает («В Париже»).
Да, может показаться, что эти и многие другие произведения Бунина окрашены пессимизмом. Известно высказывание Горького: «Бунин переписывает “Крейцерову сонату” под титулом “Митина любовь”». Мне кажется, с этим можно и даже нужно поспорить, ведь в «любовных» рассказах Бунина нет и следа того аскетического отрицания плоти, которое пронизывает насквозь произведение Л.H. Толстого.
Митина любовь к Кате — это необыкновенное по силе и чистоте чувство, которое в сравнении с «обыденным» увлечением Кати выглядит почти сверхъестественным. Для Мити трагическое противоречие заложено с самого момента зарождения их любви. «Уже и тогда нередко казалось, будто есть две Кати: одна та, которую с первой минуты знакомства с ней начал настойчиво желать, требовать Митя, а другая — подлинная, обыкновенная, мучительно не совпадавшая с первой». Митя гибнет, когда эта другая Катя разбивает созданный им идеал, и его сближение с бойкой деревенской молодухой Аленкой лишь обостряет ощущение страшной утраты. Настоящая любовь — величайшее благо, и она отнюдь не ограничивается сферой платонического, но и одной чувственностью ее не подменишь, — словно говорит нам писатель.
Целомудренный юноша чувствует себя обкраденным, опустошенным в мире, где любовь — всего лишь предмет торговли, либо по-деревенски откровенной («за пятерку на поросят»), либо «одухотворенной» Катиным «служением искусству». Такой любовью Митя жить не может. Своим характером, строем чувств, силой и стойкостью любви Митя похож на героев ранних бунинских рассказов, например, на Андрея Стрешнева («Последнее свидание»), не умеющего «просто любить» и жестоко обманутого Верой. Кстати, как и Катя, Вера объясняет свой поступок любовью к искусству, в данном случае к музыке.
Необычайная сила и искренность чувств свойственна героям бунинских рассказов, и в них нет смакования интимных сторон отношений между мужчиной и женщиной. Там, где любовь, — все свято. Некий поручик встретил на пароходе незнакомую, соблазнительную женщину, замужнюю и вполне порядочную («Солнечный удар»). Что это? Заурядный адюльтер? «Пароходный» роман? «Даю вам честное слово, — говорит женщина поручику, — я совсем не то, что вы могли обо мне подумать. На меня точно затмение нашло. Или, вернее, мы оба получили что-то вроде солнечного удара». Чувственный порыв героев рассказа постепенно и словно против их воли вводит поручика и женщину в заколдованный мир новых отношений, которые действуют на них сильно и больно, и тем страшнее оттого, что они расстались навсегда и как бы умерли друг для друга. Дорожное приключение перерастает в настоящее потрясение, от которого сердце уже не оправится. Трудно отыскать другой рассказ, который в столь сжатой форме и с такой силой передавал бы драму человека, познавшего вдруг подлинную, слишком счастливую любовь. Счастливую настолько, что, продлись близость с этой маленькой женщиной, любовь тотчас же ушла бы, оставив лишь боль, причиненную «солнечным ударом».
Такова любовь по Бунину. Слепой рок, драма несоответствий, трагедия безысходности. Можно роптать и жаловаться, получив солнечный удар, но нельзя жить без солнца. Можно сетовать на злую судьбу, приведшую к разрушительной любви, но нельзя жить вовсе без нее. Мне кажется, именно это говорит нам И.А. Бунин в своих произведениях, и до сих пор они дороги нам и любимы нами потому, что в них мастерство большого художника сочетается с оригинальным и в то же время очень близким любому человеку видением мира, в котором мы живем и умираем и в промежутке между этим, конечно же, любим.


Комментарии: