Стихотворение Н.А. Заболоцкого «Читая стихи» (восприятие, истолкование, оценка)

Литература должна служить народу, это верно, но писатель должен прийти к этой мысли сам, и притом каждый день своим собственным путем, преодолев на опыте собственные ошибки и заблуждения.
Н. Заболоцкий

Николай Алексеевич Заболоцкий принадлежит к первому поколению русских поэтов, вступивших в творческую пору жизни уже после революции. Утверждению творческой позиции и возникновению своеобразной поэтической манеры способствовало активное участие в литературном содружестве (Объединение реального искусства) и увлечение живописью Филонова, Шагала, Брейгеля. Умение видеть мир глазами художника осталось у поэта на всю жизнь.
Я думаю, в зрелом творчестве Заболоцкого оставило глубокий след незаслуженное шестилетнее заключение в исправительно-трудовых лагерях за неугодную властям идейную направленность его творчества. Но в 1946 году он был восстановлен в Союзе писателей. Несмотря на все удары судьбы, поэт сумел сохранить внутреннюю целостность и остался верным делу своей жизни, хотя творческие подъемы неоднократно сменялись спадами. Время было тревожным. Опасаясь, что его идеи снова будут использованы против него, Заболоцкий зачастую сдерживал себя и не позволял перенести на бумагу все то, что созревало в душе и просилось в стихотворение.
«Читая стихи» написано Заболоцким в 1948 году. Мне кажется, на этом небольшом стихотворении лежит печать трудной судьбы творца. В этот период он заботился о возможности публикации текстов и избегал писать стихи, обнародование которых в тот период было проблематично. Автор предисловия к «тамиздатовскому» (изданному заграницей) американскому тому стихов Заболоцкого писал о «созидательном конформизме» поэта, сравнивая литературное поведение Заболоцкого с поведенческой тактикой другого великого творца — композитора Сергея Прокофьева.
Можно сказать, что текст Заболоцкого представляет собой результат взаимодействия индивидуальности художника и культурного кода, диктуемого эпохой:

Любопытно, забавно и тонко:
Стих, почти непохожий на стих.
Бормотанье сверчка и ребенка
В совершенстве писатель постиг.

Прежде всего бросается в глаза, что поэтическая речь ведется не от первого лица, а от третьего. Пока можно только предположить, что голос, который слышит читатель, есть голос нового Заболоцкого, и обращен он к Заболоцкому старому. Об этом говорит маленькая деталь: известно, что среди поэтических пристрастий Заболоцкого заметно обилие насекомых, особенно жуков, сверчков, кузнечиков, как бы воплощающих «печальное достоинство малых тварей». Кроме того, в 20-х годах Заболоцкий отдал дань так называемому «левому искусству», отстраненному изображению действительности.

И в бессмыслице скомканной речи
Изощренность известная есть.
Но возможно ль мечты человечьи
В жертву этим забавам принесть?

Много статей написано о проблеме адресата этого стихотворения. Сам Заболоцкий утверждал, что «имел в виду некий собирательный образ поэта», и чрезвычайно сожалел, что «это стихотворение с намеком отнесли к Пастернаку». В поэтическом преобразовании именно эту мысль я слышу в следующих строках поэта:

И возможно ль русское слово
Превратить в щебетанье щегла,
Чтобы смысла живая основа
Сквозь него прозвучать не могла?

В следующих строчках можно вновь услышать намек Заболоцкого на его раннее творчество. В процессе его естественной линии эволюции, невзирая на насильственно навязываемую идеологизированную эстетику, он не прошел мимо магической таинственности в своих произведениях «Меркнут знаки Зодиака…», «Змеи», «Царица мух»:

Нет! Поэзия ставит преграды
Нашим выдумкам, ибо она
Не для тех, кто, играя в шарады,
Надевает колпак колдуна.

Словосочетание «нашим выдумкам» сейчас уже позволяет с определенной уверенностью говорить, что речь идет и о его творчестве тоже. Но возникает вопрос: «гладкопись», выработанная новым Заболоцким, не сродни ли театральной маске, выполняющей, кроме эстетической, также функцию социально-идеологической мимикрии?

Тот, кто жизнью живет настоящей,
Кто к поэзии с детства привык,
Вечно верует в животворящий,
Полный разума русский язык.

Заметно, что это стихотворение предназначалось автором не «для себя», а чувствам и воображению современного автору читателя. «Покаянное» ли это стихотворение, свидетельствующее о «глубочайшем внутреннем кризисе»? Вполне можно предположить, что это лишь очередное остроумное преодоление его (возрождение поэта в новом качестве), «рассекающее» аудиторию на принявших осуждение модернистской эстетики за чистую монету и на тех, кто способен оценить изящество и драматизм театрального жеста.
Так где же правда — если говорить о метаморфозах Заболоцкого-поэта: в потребностях внутреннего развития или в творческих, но и в приспособительных реакциях на пытку и нажим? Думаю, правда и в одном, и в другом. В способности сменить язык и тему в угоду властям, не изменив при этом себе по существу, мне видится и сила поэта, и его слабость. Каждый наш великий поэт XX века — израненный и павший победитель.


Комментарии: