Стихотворение «Певучесть есть в морских волнах…» Ф.И. Тютчева. Восприятие, толкование, оценка

06.01.2012 | Рубрика: Т » Тютчев Ф.И. » Лирика Тютчева Ф.И. »

Стихотворение «Певучесть есть в морских волнах…» Ф.И. Тютчева было напечатано в журнале «Русский вестник» в 1865 году, а затем – в 1868 году. По поводу первой редакции И.С. Аксаков писал Е.Ф. Тютчевой: «В Русском вестнике, в последней книжке, напечатаны стихи Федора Ивановича. Прекрасные стихи, полные мысли, не нравится мне в них одно слово, иностранное: протест»[1]. Мнение Аксакова, очевидно, было принято Тютчевым во внимание: в списке М.Ф. Тютчевой-Бирилевой (1865) четвертая строфа отсутствует. Как отмечают исследователи, вряд ли дочь поэта самовольно сократила последнюю строфу. Вероятно, редактированием произведения занимался сам Тютчев. Написано же стихотворение было в Петербурге, во время поездки на острова. В это время умерла возлюбленная поэта, Е. Денисьева. И Тютчев вместе с ее сестрой, М. А. Георгиевской, ездил на острова, где они вспоминали о покойной. Утраченная строфа представляла собой риторический вопрос, в котором угадывались чувства поэта:

И от земли до крайних звезд
Все безответен и поныне
Глас вопиющего в пустыне,
Души отчаянной протест?

Произведение мы можем отнести к философской и пейзажной лирике. Жанр его – лирический фрагмент. Основная тема – гармоничная, разумная жизнь природы и дисгармония человеческого существования.
Эпиграф к стихотворению («Есть музыкальная стройность в прибрежных тростниках») заимствован у римского поэта IV века до н. э. Авзония. В первой строфе поэт утверждает, что в природе есть «певучесть», музыкальность, созвучие «ее дум и чувств». Несмотря на споры, гармонично сосуществуют все стихии – вода, воздух, огонь и земля. Стройная музыка слышится ему в шуршании камышей. Природа у Тютчева самодостаточна, значительна, спокойна и непоколебима. Все в ней гармонично, разумно, упорядоченно, в отличие от человеческой жизни:

Невозмутимый строй во всем,
Созвучье полное в природе, —
Лишь в нашей призрачной свободе
Разлад мы с нею сознаем.

Человек в этом произведении – «мыслящий тростник». Этот образ восходит к известному афоризму Паскаля: «Человек не более как самая слабая тростинка в природе, но это – тростинка мыслящая». И в душе человека, и в самом существовании его нет того созвучья дум и чувств, той полноты и гармонии, что разлита в природе. Сама свобода его – призрачна. И это, по Тютчеву, одна из трагедий человечества:

Откуда, как разлад возник?
И отчего же в общем хоре
Душа не то поет, что море,
И ропщет мыслящий тростник?

Стихотворение заканчивается риторическим вопросом, который остается у поэта без ответа. В подтексте его угадывается и отчаяние, и мысль о неразумности человеческой судьбы и призрачности счастья, и осознание глубочайшего драматизма этого разлада, диссонанса в существовании человека и природы.
В основе композиции произведения лежит принцип антитезы. Стихотворение делится на две части. Первая часть – это описание «созвучья полного» в природе. Вторая часть – мучительное ощущение диссонанса нашего существования. Песня человеческой судьбы не может звучать в унисон с природой. У Тютчева звучит протест против этой несправедливости: «ропщет мыслящий тростник». Это бунт жизни и любви против смерти, обращенный к равнодушной, самодостаточной природе.
Стихотворение написано катренами, размер его – четырехстопный ямб, перебиваемый местами пиррихиями. Рифмовка – кольцевая. Поэт использует скромные средства художественной выразительности: эпитет («в зыбких камышах», «призрачной свободе»), метафору («душа не то поет, что море»), синтаксический параллелизм («Певучесть есть в морских волнах, Гармония в стихийных спорах»), риторический вопрос («И отчего же в общем хоре Душа не то поет, что море, И ропщет мыслящий тростник?»).
Стихотворение «Певучесть есть в морских волнах…» как нельзя лучше отражает мироощущение поэта. Как точно заметил один из критиков, «чувство пропасти», на краю которой находится каждый человек в каждое мгновение своей жизни, – удивительное свойство, придающее поэзии Тютчева головокружительную остроту. Присутствие этой «всепоглощающей и миротворной бездны» в стихах и письмах Тютчева роднит его с Паскалем, ставившем между собой и пространством стул, чтобы отгородиться от мерещившейся ему пропасти»[2].

1. См.: Аксаков И.С. Биография Федора Ивановича Тютчева. М., 1886.
2. См: Кушнер А.С. Аполлон в снегу. Заметки на полях. Л., 1991.

Комментарии: