Стихотворение «Размышление у парадного подъезда» Н.А. Некрасова. Восприятие, толкование, оценка

   Стихотворение «Размышление у парадного подъезда» было написано Н.А. Некрасовым в 1858 году. Впервые оно было напечатано в газете «Колокол» в 1860 году под названием «У парадного подъезда». Имя автора указано не было. А.И. Герцен опубликовал его с таким примечанием: «Мы очень редко помещаем стихи, но такого рода стихотворение нет возможности не поместить»[1]. В официальной печати появилось лишь спустя пять лет со дня написания. Сохранилось свидетельство жены Некрасова, А.Я. Панаевой, о том, как создавалось это произведение. Окна квартиры поэта на Литейном проспекте Петербурга смотрели на подъезд министра государственных имуществ М.Н. Муравьева, и Некрасов, вероятно, именно там мог наблюдать эти сцены. Вот как Панаева вспоминает об одном случае: «Была глубокая осень, утро было холодное и дождливое. По всем вероятиям, крестьяне желали подать какое-нибудь прошение и спозаранку явились к дому. Швейцар, выметая лестницу, прогнал их; они укрылись за выступом подъезда и переминались с ноги на ногу, притаившись у стены и промокая на дожде. Я пошла к Некрасову и рассказала о виденной мной сцене. Он подошел к окну в тот момент, когда дворники дома и городовой гнали крестьян прочь, толкая их в спину. Некрасов сжал губы и нервно пощипывал усы; потом быстро отошел от окна и улегся опять на диване. Через час он прочел мне стихотворение «У парадного подъезда»[2].
   Стихотворение мы можем отнести к гражданской лирике. Основная тема его – трагическая судьба русского народа. Стихотворение включает в себя многочисленные обращения лирического героя – к одному из персонажей («владельцу роскошных палат»), к родной земле, к Волге, к русскому народу. Все они остаются без ответа, представляя собой лишь односторонний диалог, раздумья героя. Однако произведение синтезирует, кроме того, жанровые черты сатиры, оды, памфлета, элегии и песни.
   В основе композиции произведения лежит принцип антитезы. В первой части дана картина парадного подъезда знатного вельможи «по торжественным дням». Это часть представляет собой сатирическое описание.

 
Вот парадный подъезд. По торжественным дням,
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям;
Записав свое имя и званье,
Разъезжаются гости домой,
Так глубоко довольны собой,
Что подумаешь – в том их призванье!
 

   Вторая часть рисует парадный подъезд «в обычные дни». Здесь уже тон лирического героя становится нейтральным, ирония уступает место спокойным интонациям. Просителями здесь выступают «прожектеры», «искатели мест», «преклонный старик», «вдовица», приходят и уходят «курьеры с бумагами». Далее герой рассказывает о том, как увидел там однажды иных просителей – русских мужиков, пришедших из каких-то дальних губерний. Помолившись на церковь, они обращаются к швейцару с просьбой пропустить их и предлагают ему «скудную лепту». Выражение «надежды и муки» запечатлено на их лицах. Вероятно, они проделали тяжелый, долгий путь, надеясь найти правду в Петербурге. Однако швейцар остается безучастным, ходоки кажутся ему жалкими оборванцами:

 
Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд!
Загорелые лица и руки,
Армячишка худой на плечах,
По котомке на спинах согнутых,
Крест на шее и кровь на ногах,
В самодельные лапти обутых…
 

   Образ крестьян – центральный образ этого стихотворения. Образ этот является собирательным, обобщенным. За группой мужиков предстает как бы вся деревенская Русь. В стихотворении появляются высокие, эпические интонации. Ирония, объективная описательность – все это уступает место горячему сочувствию, искренней симпатии. В крестьянах герой видит библейских паломников, ищущих правды. Эта тема усилена мотивом палящего солнца. И на первый план здесь уже выходит мотив греха и возмездия, подготавливая, таким образом, содержание третьей части стихотворения:

 
И захлопнулась дверь. Постояв,
Развязали кошли пилигримы,
Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв,
И пошли они, солнцем палимы,
Повторяя: «Суди его бог!»,
Разводя безнадежно руками,
И, покуда я видеть их мог,
С непокрытыми шли головами…
 

   Образ «владельца роскошных палат» в третьей части противопоставлен образу страдальцев-крестьян. Персонаж этот изображен в сатирико-одической манере. Жизнь его представляет собой «вечный праздник», безмятежный сон, «аркадскую идиллию». Ценности его – волокитство, обжорство, игра. Судьба народа не волнует его:

 
Что тебе эта скорбь вопиющая?
Что тебе этот бедный народ?
 

   По силе сатирического обличения, по гневным, возмущенным интонациям эта часть стихотворения напоминает нам памфлет:

 
И к чему? Щелкоперов забавою
Ты народное благо зовешь;
Без него проживешь ты со славою
И со славой умрешь!
 

   В заключительной части Некрасов от образов измученных дорогой русских мужиков-просителей переходит к широкому, обобщенному образу – образу стонущей Руси, переполненной великой скорбью народной[3]:

 
Родная земля!
Назови мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы сеятель твой и хранитель,
Где бы русский мужик не стонал?
 

   Используя прием гиперболы, лирический герой Некрасова метафорически сравнивает скорбь народа с весенним разливом Волги:

 
Волга! Волга!.. Весной многоводной
Ты не так заливаешь поля,
Как великою скорбью народной
Переполнилась наша земля…
 

   Все звучание этой части определяет песенная интонация. Здесь есть и повторы («стонет он… стонет он»), и внутренние рифмы, и многочисленные призывы лирического героя. Музыкальность определяется и самим выбором тем – «родная земля», «Волга».

 
Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется —
То бурлаки идут бечевой!..
 

   Заканчивается стихотворение мучительным раздумьем о судьбе русского народа, о его возможностях:

 
Где народ, там и стон… Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснешься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Все, что мог, ты уже совершил —
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил?
 

   Композиционно в произведении выделяются три части. Первая часть – описание парадного подъезда в торжественные дни. Вторая часть – описание парадного подъезда в обычные дни, изображение странников, русских мужиков-просителей. Третья часть включает в себя обрисовку образа знатного вельможи, а также обращения героя – к «владельцу роскошных палат», к родной земле, к Волге и к русскому народу.
   В стихотворении сочетается трехстопный и четырехстопный анапест, рифмовка – перекрестная, кольцевая и парная. Поэт использует различные средства художественной выразительности: эпитет («убогие лица», «под пленительным небом», «солнце пурпурное»), метафору и антитезу («Не страшат тебя громы небесные, А земные ты держишь в руках»), анафору («Где бы сеятель твой и хранитель, Где бы русский мужик не стонал?»), риторические вопросы и обращения («Эй, сердечный! Что же значит твой стон бесконечный?»), синтаксический параллелизм («Стонет он по полям, по дорогам, Стонет он по тюрьмам, по острогам…»), бессоюзие и ряды однородных членов («Упоение лестью бесстыдною, волокитство, обжорство, игру…»), фразеологизмы («аркадская идиллия», «Свету божьего солнца не рад»), афористическую фразу («Щелкоперов забавою Ты народное благо зовешь»). В стихотворении мы находим слова и выражения высокого стиля («пилигримы», «скудная лепта», «похоронная тризна», «отчизна», «почил»). Анализируя фонетический строй произведения, отметим наличие аллитерации («Записав свое имя и званье», «Волга! Волга! Весной многоводной…») и ассонанса («Стонет он по полям, по дорогам…»).
   «Размышления у парадного подъезда» – это программное произведение поэта. Русский народ – это центральный образ всего его творчества. Критики отмечали, что отношение Некрасова к народной жизни было реальнее всех остальных поэтов. И это не реальность Пушкина, не реальность Кольцова, не реальность Мея. Это «нечто свое, совершенно особенное, чисто индивидуальное… – проникновение в самую сущность народной жизни со стороны ее насущных потребностей и затаенных, незримых страданий»[4].

1. Колокол. 1860, 15 января.
2. Некрасов Н. Стихотворения и поэмы. М., 2002, с. 545.
3. Мальцева К.В. Изучение произведений Некрасова в школе. М., 1956, с. 138.
4. Крестовский В. Некрасов и его стихотворения. – Амелина Е.В. Школьный справочник по литературе. Ростов-на-Дону, 2010, с. 340.