Стихотворение «Смерть поэта» М.Ю. Лермонтова. Восприятие, толкование, оценка

   Стихотворение «Смерть поэта» было написано М.Ю. Лермонтовым в 1837 году, в дни смерти Пушкина. Принято считать, что поэт в доме Пушкина тогда не был – болезнь помешала. В тот период Лермонтов служил в Лейб-гвардейском гусарском полку в Царском Селе, и под предлогом болезни он уехал в Петербург, где поселился в бабушкиной квартире, на Садовой улице. Здесь он дописал знаменитые шестнадцать строк к произведению. Ряд исследователей высказывают версия о том, что поэт мог побывать у дома Пушкина в дни его смерти. Как отмечает В.И. Кулешов, «Смерть поэта» «поражает точным знанием… всей ситуации, обусловившей гибель Пушкина. …Лермонтов мог быть осведомлен обо всем, что творилось в доме Пушкина перед дуэлью через Святослава Раевского… Многое знать он мог через Екатерину Алексеевну Долгорукую, которая была подругой Натальи Николаевны Гончаровой еще до замужества. Лермонтов был товарищем ее мужа, Р.А. Долгорукого…Но особо следует выделить роль Ивана Гончарова в качестве информатора Лермонтова. Иван Гончаров, один из братьев жены Пушкина,… служил с Лермонтовым в том же полку. Когда надо было гасить назревшую ноябрьскую дуэль Пушкина, то именно Иван Гончаров был срочно откомандирован женой поэта в Царское Село, чтобы обо всем поставить в известность Жуковского… Именно Иван Гончаров по-семейному мог поведать Лермонтову о «позоре мелочных обид», терзавших сердце Пушкина»[1]. Известно, что в одном из списков произведения был авторский эпиграф, взятый из трагедии французского драматурга Ж. Ротру «Венцеслав»:

 
Отмщенье, государь, отмщенье!
Паду к ногам твоим:
Будь справедлив и накажи убийцу…
 

   Стихи Лермонтова вызвали горячий отклик среди его современников, они распространялись в десятках списков, поэт стал известным. В результате он был арестован и переведен прапорщиком в Нижегородский драгунский полк на Кавказ.
   «Смерть поэта» мы можем отнести к гражданской лирике, с элементами философского раздумья. Основная тема произведения – трагическая судьбы поэта в современном обществе. С точки зрения жанра произведение синтезирует черты элегии, оды, сатиры и памфлета.
   Стихотворение насыщено литературными реминисценциями. Так, начало его напоминает нам о пушкинской поэме «Кавказский пленник»: «Погиб поэт! – невольник чести». Другая строчка («Поникнув гордой головой») содержит реминисценции из пушкинских стихотворений «Поэт» («не клонит гордой головы») и «Андрей Шенье» («Ты не поник главой послушной»). Назвав поэта «невольником чести», автор затем говорит о другой «неволе» – жизни поэта в «душном свете»:

 
Не вынесла душа Поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде… и убит!
 

   Так постепенно открывается читателю внутренний облик поэта – человека гениального, обладающего чувством собственного достоинства, тонкого, ранимого, одинокого, готового защищать свою честь. Но вместе с тем имя поэта не названо, и образ его предельно обобщен в стихотворении. Конкретизации нет и в описании жизненной ситуации. Конкретизации нет и в описании жизненной ситуации.
   Поэт пал «с свинцом в груди», смерть обрисована символически («Увял торжественный венок»). Здесь мы можем отметить жанровые черты оды: использование символов вместо бытовой конкретизации, употребление выражений высокого стиля.
   Одновременно здесь намечается и образ светского мира, который не способен оценить и сберечь гения, который предстает перед нами как злая, жестокая гонителей толпа:

 
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
 

   Имени «убийцы» автор также не называет в стихотворении, образ этот тоже достаточно обобщен. Вместе с тем Лермонтов использует прием антитезы: «убийца» противопоставлен Поэту по своим душевным качествам. «Пустое сердце», «подобный сотням беглецов», охотник за «счастьем» и «чинами», человек, презирающий чужую культуру и обычаи. В авторском голосе здесь появляются гневные, обличительные интонации, мы чувствуем его страстное негодование:

 
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..
 

   Во второй части стихотворения появляются грустные, элегические ноты, элегическая лексика и образы. Говоря о трагической судьбе Поэта, автор сравнивает его с Ленским и Андреем Шенье, которому адресовал свое произведение Пушкин:

 
И он убит – и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.
 

   Автор не скрывает своих чувств – горького сожаления по поводу безвременной гибели Поэта:

 
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать.
 

   Одновременно здесь продолжает развиваться тема светского мира, людей подлых и жестоких, способных на обман, ложь, предательство, коварство, интриги:

 
Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет, завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
 

   Именно вступив в этот круг «клеветников ничтожных», Поэт сделал себя уязвимым, обрек себя на гибель. Здесь автор развивает романтический мотив противостояния героя и толпы. Конфликт этот изначально неразрешим, что придает произведению элемент трагедийности.

 
И прежний сняв венок – они венец терновый,
Увитый лаврами надели на него;
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело…
 

   В финале стихотворения появляются черты сатиры, памфлета. Здесь звучат гневные обличительные ноты. Автор не скрывает своего гнева, напоминая гонителям Поэта о божьем суде:

 
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда – все молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
 

   Вся последняя часть звучит как политическая декламация. Лермонтов предрекает палачам Поэта гибель, выносит им страшный приговор:

 
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!
 

   В последней части мы также встречаем литературные реминисценции. Тема «новой знати» вызывает в нашей памяти стихотворение Пушкина «Моя родословная», а строчка «Таитесь вы под сению закона» напоминает нам пушкинскую оду «Вольность» («Склонитесь первые главой под сень надежною закона»).
   Композиционно в произведении выделяются три части. В основе первой части лежит принцип антитезы – противопоставления Поэта и убийцы. Во второй части автор передает свое чувство грусти и сожаления о безвременной гибели Поэта и создает образ светского мира как некоего замкнутого круга, из которого нет спасения. Третья часть – гневная, обличительная инвектива бездушной толпе гонителей Поэта. Как отмечает С.И. Кормилов, «стихотворение обладает элементами сюжета, как повествовательное произведение… и вместе с тем оно имеет форму монолога с риторическими вопросами и восклицаниями, напоминающего театральный. <…> Автор обращается… к разным «слушателям», в основном к тем, кто может ему (и Пушкину) сочувствовать, но внешне это никак не выражено, зато в двух местах… слово автора прямо адресовано гонителям поэта. Такое оформление монолога не случайно. Мы видим продолжение неравного поединка – одного против всех. Светская «толпа» обличается трижды: в начале, ближе к концу стихотворения и в последних строках. К фигуре непосредственного убийцы автор обращается лишь один раз.
   Стихотворение написано четырехстопным ямбом (во второй части – вольный ямб. Использованы различные способы рифмовки: перекрестная, кольцевая, парная. Автор использует разнообразные средства художественной выразительности: метафору («на ловлю счастья и чинов», «Свободы, Гения и Славы палачи»), сравнения («Угас, как светоч, дивный гений»), эпитеты («гордой головой», «смелый дар», «дивный гений», «чудной силой»), анафору («Зачем он руку дал клеветникам ничтожным, Зачем поверил он словам и ласкам ложным…»), ассонанс («Поникнув гордой головой») и аллитерацию («Пал оклеветанный молвой»).
   Стихотворение было высоко оценено современниками поэта. А.В. Дружинин писал: «Когда погиб Пушкин, перенесший столько неотразимых обид от общества, еще не дозревшего до его понимания, – мальчик Лермонтов в жгучем поэтическом ямбе первый оплакал поэта, первый кинул железный стих в лицо тем, которые надругались над памятью великого человека. Немилость и изгнание, последовавшие за первым подвигом поэта, Лермонтов, едва вышедший из детства, вынес так, как переносятся житейские невзгоды людьми железного характера, предназначенными на борьбу и на владычество»[2].

1. Кулешов В.И. История русской литературы XIX века: Учебное пособие для вузов. М., 2005, с. 228.
2. Дружинин А.В. Сочинения Лермонтова. – Воспоминания. Собр. соч., т. 7, СПб, 1865, с. 431.

Комментарии: