Сюжетообразующая функция поговорочной метафоры в «Повестях Белкина» А.С. Пушкина

06.01.2012 | Рубрика: П » Пушкин А.С. » «Повести Белкина» »

   План сочинения
   1. Вступление. Структурно-смысловое единство «Повестей Белкина». Поговорочная метафора как сюжетное ядро каждой из повестей цикла.
   2. Основная часть. Развертывание в сюжетах повестей поговорочной метафоры.
   — Наличие развертываемой паремии в сюжете повести «Выстрел».
   — Роль пословицы в развитии сюжета повести «Метель».
   — Роль оксюморона и метафоры в развитии сюжета повести «Гробовщик».
   — Роль пословицы в развитии сюжета повести. Реминисценции и образы из Библии.
   — Оксюморон и два семантических сюжетных плана в повести «Барышня-крестьянка.
   3. Заключение.

   В основе сюжета литературного произведения может лежать забавный случай, анекдот, пословица, оксюморон, метафорическое выражение. Именно с этим явлением мы сталкиваемся, внимательно изучая «Повести Белкина» А.С. Пушкина. Единство повестей белкинского цикла неоднократно рассматривалось исследователями в различных аспектах. В качестве сквозного фактора выдвигались пародийность и полемичность стиля, общность тем (будничная жизнь людей), наличие сходных мотивов (оскорбленного достоинства и защиты чести, ухода-возвращения). Однако хочется отметить общность в сюжетном построении повестей – развертывание в сюжете какой-то одной фразы, присутствующей в тексте, так называемой поговорочной метафоры.
   Уже в «Выстреле» мы видим наличие развертываемой паремии. Ключ к сюжету этой повести не дается здесь открыто, а, как предполагают исследователи, заключен он в образе Сильвио, стреляющего в мух: «Бывало, увидит муху и кричит: Кузька, пистолет! Кузька и несет ему заряженный пистолет. Он хлоп, и вдавит муху в стену!». Образ этот явно комичен, он не только разом снижает все «демонические качества» героя, но и напоминает нам о поговорке «Он и мухи не обидит», которая связана с мотивом робости, скромности, добродушия. Если мы попробуем соединить этот мотив со всем поведением Сильвио, то мы можем легко догадаться о вероятной развязке этой нелепой истории – демонический злодей убивает только мух. Попробуем рассмотреть в этом ключе характер героя и его психологию. Каковы же истинные мотивы его поступков? Откуда это постоянное желание быть первым? От постоянного ощущения собственного плебейства (по контрасту с графом)? А может быть, от природного великодушия? Рассказчик здесь мимоходом замечает: «Недостаток смелости менее всего извиняется молодыми людьми, которые в храбрости обыкновенно видят верх человеческих достоинств и извинение всевозможных пороков». После истории с Р***, когда Сильвио довольствовался легким объяснением и вскоре помирился со своим противником, рассказчик разочаровался в своем кумире. «Но после несчастного вечера мысль, что честь его была замарана и не омыта по его собственной вине, эта мысль меня не покидала и мешала мне обходиться с ним по-прежнему; мне было совестно на него глядеть». Видимо, Сильвио, в котором «никому не приходило в голову подозревать… что-либо похожее на робость», человек по натуре своей ранимый и добрый, но пытающийся при этом убедить в обратном не только окружающих, но и самого себя. По натуре своей он вовсе не убийца, поэтому ему так необходимы все эти дьявольские позы, весь этот фарс с дуэлью. Таким образом, глубинный подтекст характера персонажа раскрывается в сюжете.
   Поговорочной метафорой в «Метели» является пословица, к которой прибегает Прасковья Петровна во время болезни дочери: «…суженого конем не объедешь». Мужем Марьи Гавриловны становится Бурмин, тот самый юный повеса, с которым она некогда по ошибке была обвенчана в Жадрине. Характерно, что автор здесь обозначает свой собственный взгляд на ситуацию, замечая: «Нравственные поговорки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что можем выдумать себе в оправдание». Так в сюжете повести иллюстрируется пословица.
   Следующая повесть белкинского цикла – «Гробовщик». Сюжет ее прост: пришедший к соседу на дружескую пирушку, Адриан Прохоров становится объектом насмешек для других ремесленников, обижается на них, потом уходит домой, видит кошмарный сон, который, однако, заканчивается счастливым пробуждением. Поговорочная метафора здесь зарождается в самой сути ремесла героя – клиентом гробовщика являются мертвецы.
   В поэзии А.С. Пушкина слово «новоселье» наряду с прямым его значением употребляется и в значении «смерть», «переселение на тот свет». В послании «К Юрьеву» поэт обращается именно к этому понятию:

 
Когда ж пойду на новоселье
(Заснуть ведь общий всем удел),
Скажи: «дай бог ему веселье!
Он в жизни хоть любить умел».
 

   В 1817 году в послании «Кривцову» читаем:

 
Не пугай нас, милый друг,
Гроба близким новосельем…
 

   Аналогичная метафора развертывается и в сюжете «Гробовщика». Адриан Прохоров перевозит свое имущество в новый дом «на похоронных дрогах», к себе на новоселье он созывает «мертвецов православных», именно они, бывшие клиенты гробовщика, вершат свой суд над ним. Таким образом, метафора «новоселье-смерть» скрепляет все три части повести (явь – сон – явь) в единое целое и также является движущей силой сюжета.
   «Станционный смотритель» также построен на развертывании поговорочной метафоры. Эта метафора одновременно и во фразе, брошенной смотрителем мимоходом, и в тех образах, сквозь призму которых рассматривает действительность Самсон Вырин. Когда Дуню увозит Минский, он едет в Петербург, чтобы попытаться вернуть дочь. «Авось, – думал смотритель, – приведу я домой заблудшую овечку мою». Герой отождествляет себя с библейским добрым пастырем, Минского же – с библейским волком. В Библии овца является символом кротости, терпения, принесения жертвы. Этот мотив жертвенности звучит и в пушкинской повести. Для того чтобы обрести счастье, Дуне пришлось пожертвовать всей своей прошлой жизнью, родительским домом. Заблудшая овца, упоминающаяся в Библии, символизирует собой сошедшего с праведного пути жизни человека, оставившего стадо. «Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу»[1]. Волки же в Библии символизируют врагов, разбойников, похитителей, опустошителей. Этот мотив разбойника, похитителя, злодея, хищного волка также звучит в «Станционном смотрителе». Именно этот образ Самсон Вырин видит в Минском. В Библии тема волка затрагивается в учении о лжепророках, где Спаситель сравнивает лжепророков с «волками хищными», которые губят не только свои, но и чужие души в большом количестве. Мотив загубленной души также неотступно звучит в сознании пушкинского смотрителя. Характеризуя лжепророков, Спаситель указывает на то, что за овечьим обличьем, внешней ласковостью и добротой, в них скрывается сущность хищного волка, полного коварства и беспощадности. Именно в этом ключе Вырин воспринимает Минского. Однако все эти образы – лишь личное видение ситуации героем.
   Мимолетное же замечание Самсона Вырина действительно реализуется в сюжете повести. В самом начале, когда Минский приглашает Дуню прокатиться с ним до церкви, он роняет, на первый взгляд, незначительную фразу: «Чего же ты боишься?.. – ведь его высокоблагородие не волк и тебя не съест…» Развязка подтверждает справедливость этого замечания. В определенном смысле Минский не приносит Дуне вреда: он обещал смотрителю устроить ее счастье и, видимо, сдержал слово. Исследователи отмечали, что сюжетное развертывание этой поговорки происходит неявно и вступает в противоречие со всеми метафорическими образами, которые примеряет на себя и окружающих несчастный смотритель. Явное же развертывание поговорочной метафоры мы наблюдаем в развязке, изображающей Дуню, ставшую «прекрасной барыней». Героиня повести обретает личное счастье, несмотря на истины расхожей морали.
   Заключительная повесть белкинского цикла – «Барышня-крестьянка». В сюжете повести находит свое отражение оксюморон, заключенный в самом заглавии. Все произведении пронизывает это слияние и разделение двух семантических планов повествования. Молодой Берестов хочет жениться на крестьянке и «жить своими трудами», однако в итоге женится он на соседской барышне. Та же двойственность присутствует и в обрисовке характеров. Алексей предстает перед окружающими «романтическим героем»: он явился перед окружающими «мрачным и разочарованным», «говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности», «носил черное кольцо с изображением мертвой головы», отправлял загадочные письма А. Н. Р. В действительности же он является совсем иным человеком – это добрый, импульсивный юноша, азартный и увлекающийся, любящий охоту, военную службу. В известном смысле он способен отстаивать свою позицию – ради собственного счастья готов пойти на семейный конфликт. Лиза же становится натуральной в качестве Акулины, в которой живость, непосредственность и поэтичность составляют основные черты. В литературоведении неоднократно отмечалось, что внешне этот роман барина с крестьянкой – ложь, обман, миф. Но вместе с тем в нем все естественно и правдиво: герои обнажают свою подлинную суть именно во время этих свиданий. Таким образом, оксюморон в заглавии намечает сюжетный параллелизм повести.
   Таким образом, развитие каждого из сюжетов белкинского цикла определяется поговоркой, реминисценцией, метафорой, оксюмороном, заключенными в самом тексте произведения. В этом безусловная оригинальность пушкинского замысла.

1. Библия. Книги священного писания Нового и Ветхого завета. Книга пророка Исайи, М., 1994, (53:6), с. 720.

Комментарии:

Дополнительные статьи из рубрики "«Повести Белкина»"